Собрание общины

В четверг 15 марта провели первое собрание общины св. мчц. Веры, Надежды, Любови и матери их Софии после случившегося. Приехало 17 человек. Собрались в кафе. Помещение небольшое, столики маленькие. Официантки сдвинули почти все столы в один ряд, мы расставили стулья и сели. Матушка вошла чуть позже, говорит что вид был, как на Тайной вечере Леонардо.

Молодежь не выглядела растерянной или сомневающейся, скорее удивленной. А вот прихожанки постарше приехали явно не в своей тарелке. Что-то в их лицах выдавало глубокую растерянность и даже испуг. Прямо круги под глазами, как будто человек плакал и только что успокоился. Никогда не видел их такими, хотя времена у нас на приходе бывали разные. «Много вопросов, многое не можем понять», говорили они. «Нам непонятно, какой теперь статус у вас, непонятно, как теперь служить, как причащаться, ведь вы же не можете служить, а можете ли вы соборовать?» Растерянные вопросы все сыпались и сыпались. Можно было догадаться, что общение с той частью прихода, которая осталась в старом храме, совершенно сбило их с толку и напугало. Особенно с одной, которая совсем недавно исполняла послушание на свечном ящике в нашем храме и всегда таяла от умиления при виде меня, а теперь активно «спасала всех от раскола».

«Задавайте вопросы, говорите обо всем, что вас смущает», - поощрял я их. Нам нужно было совершенно открыто представить себе, что с нами происходит. Когда все выговорились, я даже не знал, с чего начать. Не ожидал, что их введут в такое смущение.

«Церковь, это не столько молитва, сколько таинственная, преображающая жизнь»,- начал я, - «главный вопрос, который стоит перед нами: как мы сможем совершать таинства и жить этой таинственной жизнью Церкви Христовой». Все были согласны, одобрительно закивали. «Вы все помните о. Анатолия?». Конечно, многие познакомились с ним на тех украинских литургиях, которые он служил. «О. Анатолий сейчас служит в УПЦ КП. Как вы думаете, он живет полнотой таинственной христианской жизни?» Все утвердительно закивали. Мы на приходе говорили об этом уже давно. Размышляли о верующих из УПЦ КП, РКЦ, УГКЦ, УАПЦ, АПЦ и т. д. и видели, что эти люди живут с Христом. Для всех это было очевидно.

«Когда о. Анатолия только запретили, он не знал, куда идти, что предпринять. Епископ УГКЦ, владыка Степан благословил его причащаться в храме у греко-католиков без всяких обязательств и он посещал службы там. Как вы думаете, жил ли он полнотой благодатной жизни в это время?» Для всех ответ был очевиден. Никто не сомневался.

«Мы с вами в чем-то виноваты? Может мы пренебрегли своими обязанностями, может, перестали интересоваться верой, Евангелием, стали вредить ближним. Есть ли повод для того, чтобы Бог отвернулся от нас? Мы вообще не изменились: как ходили на службы, так и дальше собираемся ходить, как вслушивались в Евангелие, чтобы понять, как нам жить, так и дальше будем вслушиваться. Что мешает нам дальше жить церковной жизнью?» Все одобрительно закивали. Возражений нет. Все стало проясняться.

Тогда я сказал: «Я хочу предложить план. Я встречался с епископом Фотием из УПЦ КП. Он, ничего не требуя взамен, предложил поддержать нас первое время, поэтому предоставил нам маленькую домовую церковь, чтобы мы могли собираться там и служить. На престоле там есть антиминс, благословленный епископом Фотием, поэтому и поминать будем его, но никаких решений о переходе он от нас не требует. А для того, чтобы наша община освоилась в новом качестве и смогла подумать о будущем, будем ездить всей общиной на богослужения других христианских церквей и встречаться с их епископами, чтобы из первых рук узнать, как живут христиане, от которых до сих пор мы были отделены. Пока продолжается Великий пост, будем действовать так, а после Пасхи Христовой подумаем, что делать дальше».

Разговор заключила одна прихожанка: «А я так думаю. Рано или поздно в Украине будет одна украинская церковь. В каком бы состоянии мы ни были все это время, мы в нее войдем. Мы и сейчас к ней принадлежим!» Ее уверенность так на всех подействовала, что все расходились успокоенные и улыбающиеся.

Официантки с удивлением смотрели на нас, люди за другими столиками с интересом прислушивались к нашей беседе и теперь провожали взглядами. Прихожане расходились в ожидании первой воскресной литургии в новой церковной жизни.